Останься только на время - Лина Мур

Кладёт листы на стол и резко расписывается.

– Другая сторона и в конце, – механически подсказываю я, хотя разум думает в ином направлении. Он же понимает, что это конец всему. Он должен осознавать, что это не шутка и сейчас он легко отказывается от карьеры и денег.

– Всё. Теперь я больше не работаю в корпорации. Ты довольна? – Спокойно выпрямляется, и вижу в нём другого человека. Сильного. Готового на всё, ради того, чтобы подтвердить свои слова.

Киваю, не имея возможности ответить, потому что это остужает сильнее, чем ледяной душ. Я не понимаю его. Зачем?

– Прекрасно. Для меня это главное. Тогда всего доброго, Шай, – последний взгляд, брошенный на меня, наполнен мукой и болью, отражающийся на мне.

Наблюдаю, как выходит из моей спальни, и не верю. Зачем? Иду следом, достигаю лестницы, когда мужчина, самый непонятный в моей жизни, уже подходит к двери.

– Рейден, – тихо зову его. Останавливается и оборачивается.

– Ты не понимаешь, ничего бы не получилось. Никогда. Я не для тебя. Я не создана для этого.

– Ты ошибаешься, бабочка, – улыбается с грустью. – Ты чертовски ошибаешься. Ты для меня, потому что иного я не хочу. Только тебя. Знать, о чём думаешь, что чувствуешь, как живёшь. Знать, с кем ты обедала сегодня. Видеть твою улыбку. Пусть редко, но видеть её. И я отказался снова от всего, чтобы показать тебе – мне не страшно начинать жизнь с нуля. Мне нужна ты и только ты, а не властная женщина, с миллионными счетами в банках. Мне плевать на твои деньги и твой статус. Мне нужна ты, именно такая, значащая для меня многое. И я несколько раз держал эту женщину в своих руках, но не сумел доказать, что готов ко всему рядом с ней. Меня ничего не пугает. Ни прошлое. Ни будущее. Мне необходимо настоящее с ней. С тобой, Шай. Я честен, возможно, ты считаешь иначе, обманывая себя в моей неверности. Но и здесь, я не обязан вести монашеский образ жизни, когда ты отталкиваешь меня. Хотя вёл его, а всё остальное – ложь, чтобы увидеть ревность и хоть какие-то эмоции. Живые, подаренные только мне. Ты права, моё увольнение – лучшее, что должно было произойти. Потому что мучиться, больше нет сил, и бегать за тобой тоже. Если ты не хочешь видеть меня, а сейчас я убедился в этом, то не буду больше думать о тебе и мечтать, о том, как всё могло быть. Будь счастлива, Шай, хотя бы для себя. Прости, если надоел тебе до ненависти. Прости, но я не хочу принуждения, лишь желаю тебя, как сумасшедший. И мне тоже неприятно это понимать. Вдвойне хуже, когда вижу отвращение в твоих глазах. Если передумаешь и решишь, что твои страхи намного слабее желания быть со мной, то знаешь, где меня найти.

Кивает мне и выходит из квартиры, оставляя после себя призрачные слова, крутящиеся в воздухе. Закрываю глаза, и с губ слетает обречённый вздох.

Глупый. Да что ж ты такой глупый? Зачем говорить это? Уверять меня, что ты настоящий? Зачем приносить ещё больше этой ненавистной тоски внутри? Отказаться от работы, чтобы быть свободным? От кого? От меня? Так я ведь не держала, хотя, признаю, мысленно уже присвоила его себе. Почему? Ведь я не хотела. Мне не нужно этого было. А он сам… всё сам сделал. Подписал эту чёртову бумагу, и теперь ничего не изменить.

Сколько раз видела, как сгорают «мотыльки» и больше не возрождаются. А он другой, действительно другой, обманом показавший мне многое и в то же время нежеланное мной. Он не сгорел, нет пепла, нет ничего, кроме тишины, окружающей меня.

Так больно. Снова больно, но это всё иное. Не так, как раньше. Не физическая боль, а эмоциональная. Хотя я не умею этого. Мне страшно. Так боязно быть в этом месте одной и смотреть на его подпись. Корю ли я себя? Не знаю. Всё верно сделала, так бы и раньше поступила… ложь… всё это чёртова ложь. Если бы он не отличался от остальных, то никогда бы я не ударила его, никогда бы не хранила воспоминания о минутах близости и не запросила бы бумагу на увольнение, из-за неприятных отголосков и его мнимого предательства. А я это сделала. Она уже внесена в его досье на сайте. И теперь всё исчезает, оставляя меня в полной темноте, со страхом потерять не только «мотылька», но и человека, который так глубоко влез в мои мысли.